?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Он был тем, кто открыл сердце Запада учению Будды»

Первая часть поста тут

IMG_5931

Читаем дальше
«,,,,,,,,,,,,
о Дарджилинга он всё-таки дошёл. Дошёл в каком-то странном полусне, полузабытьи. Временами ему казалось, что он идёт не через Гималаи, а по родным горам своей Трансильвании. Ручей, который он переходил, показался в уме ручьём, текущим около его деревушки Кереш. Он жадно напился из него и смочил пылавший лоб. Но деревня всё не показывалась, и он испугался, что заблудился. Испугался так же, как когда-то совсем маленьким выбежал за околицу и, обернувшись, не узнал своей деревни. Ему показалось, что его деревня исчезла, а на её месте, как в страшной сказке, возникла какая-то другая, совсем чужая. Потом испуг отпустил его, и ему на смену пришла страшная усталость, окутавшая его плотным туманным одеялом. И пробиваясь сквозь эту усталость, как сквозь чёрное облако, он продолжал идти, уже плохо понимая, куда и зачем. Что было потом, он уже не помнил. Он потерял счёт времени и представление о пространстве.

Когда он очнулся, то увидел над собой не небо и деревья, а белый высокий потолок. Потолок стал снижаться, и ему показалось, что он сейчас обрушится на него и раздавит. Но потолок остановился метрах в трёх над ним и замер. Откуда-то сбоку глухой незнакомый голос произнёс: «Это тропическая лихорадка. Он не выживет». Нет и нет. Он выживет, он должен выжить. И он стал быстро, захлёбываясь, говорить. Он пытался объяснить тому, кто приговорил его к смерти, почему ему надо выжить. Он говорил о венграх, об их древних предках. Об утраченной прародине, которую он, Чома де Кереш, найдёт, возможно, где-нибудь в Монголии.

- Это бред, - снова сказал незнакомый голос.

Доктор Кемпбелл из военного госпиталя в Дарджилинге вышел из палаты. Ему было всё ясно. Вылечить пациента не удастся. У него была тропическая лихорадка в самой её жестокой форме. Чома снова пришел в себя за несколько мгновений до смерти. И опять говорил о венграх и их прародине. Как будто хотел, чтобы остающиеся запомнили это и что-то бы сделали... В этот же день доктор Кемпбелл составил опись вещей умершего, которые оказались при нём. «Вещи включают, - написал он ровным аккуратным почерком, - четыре ящика с книгами и бумагами, синий костюм, который он носил и в котором умер, несколько простыней и один горшок для стряпни»6. Вещей было не больше, чем у любого индийского нищего. Кемпбелл уже знал, что умерший был известным учёным, отправив­шимся в далёкую экспедицию. Всё это так не вязалось с описью, которую он составил...

Чома де Кереша похоронили за казенный счёт на английском кладбище у подножия Берёзовой горы. Азиатское общество перевело тысячу рупий в Дарджилинг и просило соорудить над могилой одного из своих выдающихся учёных памятник. Памятник сделали. Это была неуклюжая восьмиугольная цементная тумба, непревзойдённый образец творческой мысли и эстетических представлений колониальной администрации Дарджилинга. В феврале 1845 года Азиатское общество собралось на своё очередное годовое заседание. Среди прочих дел учёные мужи обсудили и надпись, которая должна была придать тумбе относительно респектабельный вид.

Теперь, много лет спустя, я стояла у тумбы-памятника, покрашенного жёлтой масляной краской и читала:

«Александр Чома де Кереш

Уроженец Венгрии, провёл филологические исследования, относящиеся к Востоку, проявляя при этом редкую выносливость в течение долгих лет нужды. Его терпеливый труд на благо науки завершился составлением словаря и грамматики тибетского языка, являющихся лучшим и настоящим памятником.

Он умер в этом месте 11 апреля 1842 года в возрасте 58 лет по пути в Лхасу, где намеревался продолжить свои труды. Его коллеги по Азиатскому обществу Бенгала установили в память о нём эту доску с надписью.

Да покоится в мире «.

Около кладбищенской стены, проходившей рядом с памятником, цвели розовые и белые маргаритки. И стояла та особая тишина, которая бывает только на кладбищах.

Я долго искала этот памятник на старом дарджилингском кладбище. Весь склон Берёзовой горы был усеян надгробиями с именами английских чиновников и офицеров, плантаторов и священников, купцов и военных врачей. Со своими жёнами и потомками они покоились на этом тихом старинном кладбище. И мне казалось, что это было не просто кладбище, а какой-то странный общий памятник колониальному прошлому Индии. Тому прошлому, которое никогда больше не вернётся, потому что те, кто олицетворял его, теперь спят вечным сном под этими тяжёлыми надгробиями. Они выполнили свой долг перед могущественной Британской империей и были вознаграждены за это куском чужой земли на склоне Берёзовой горы. Британская империя перестала существовать, а время, ветры и дожди почти стёрли имена тех, кто нёс в себе её могущество. Эсквайры и полковники, почившие в далёкой чужой стране, оставили по себе недобрую память, но даже и она стирается, как стёрлись их имена на каменных надгробиях дарджилингского кладбища. Имени Чомы де Кереша я нигде не обнаружила. Возможно, я оставила бы свои поиски, если бы не наткнулась на аккуратный домик под черепичной крышей, у которого стоял кладбищенский сторож, такой же старый, как это кладбище и сам домик. У сторожа от старости слезились глаза и дрожали руки.

- Чома де Кереш? - надтреснутым голосом переспросил сторож.

- Да, - подтвердила я. - Чома де Кереш.

- Что-то такого не припомню. К старости я стал забывать имена.

- Он из Венгрии, - осторожно уточнила я.

- А! - обрадовался старик. - Знаю. Конечно же знаю. Говорят, это был великий человек. Теперь все спрашивают о нём. И каждое лето разные люди из разных стран приезжают на его могилу. Очень разные люди. Но одного я запомнил на всю жизнь. Я тогда был совсем молодым и только что женился. У него были такие необычные глаза и борода.

Я замерла.

- Как его звали?

- Я же вам сказал, я забыл все имена. Я помог тому человеку найти памятник, и он рассказал мне о...

- Чома де Кереше? - подсказала я.

- Да, о Чома де Кереше. Тогда никто не приходил к нему. Только этот человек.

- Из какой страны он был?

Старик посмотрел слезившимися глазами куда-то вдаль, стараясь что-то вспомнить.

- Кажется, из России, - тихо произнёс он. - Но я не уверен. Это было так давно. Может быть, в 1923 году, а может быть в 1924.

- Его звали Рерих, - сказала я.

- Не знаю. Может быть, и Рерих, - согласился старик. - Потом я видел его ещё раз. Он рисовал что-то вон там. - И сторож показал куда-то вверх.

Больше я ничего от него не смогла добиться. Но два великих имени как-то странно и неожиданно прозвучали вместе около домика под черепичной крышей на старом кладбище в Дарджилинге. Там, внизу, где стоял памятник Чома де Керешу, возникло также неожиданно ещё третье имя...

Из надписи на доске, укреплённой на стене рядом с памятником, я узнала, что он охраняется государством. «Этот монумент, - гласила надпись, - посвящён памяти Александра Чома де Кереша, родившегося 4 апреля 1784 года. Он умер в Дарджилинге 11 апреля 1842 года. Венгр родом, он стоит в ряду всемирно знаменитых учёных, изучавших тибетский язык и религию. В признание его вклада в филологические исследования, этот памятник объявлен охраняемым и находится под защитой Генерального директора археологической службы Индии».

На самом монументе я увидела две мраморные доски, судя по всему, укреплённые совсем недавно. «В память великого венгерского востоковеда. Пал Лозонци, президент Венгерской народной республики, 12 декабря 1976 г.». и «Александру Чома де Керешу. 1784-1842. Пионеру дружбы между народами Индии и Венгрии. Венгерская Академия наук».

Я читала все эти надписи и поэтому не сразу заметила медную, до блеска начищенную табличку. На табличке была вырезана фраза на венгерском языке. А под ней было написано:

«Ракоци, 1980г». Ракоци... Известный дворянский род Венгрии, сыгравший свою важную роль в её истории. Загадочный Сен-Жермен иногда носил это имя. «Пришёл этот учёный из Венгрии - характерно. Загадочна его деятельность». - Это слова Рериха. Может быть, в них лежал ключ к разгадке? Я долго стояла у памятника. На нём не было креста. Лицевая часть монумента смотрела на север, туда, откуда в ясные дни выплывает торжественно и величаво священная Канченджанга. Её снежные пики были видны из окон дома, который назывался Талай Пхо-бранг и где жил Рерих. Я смотрела на медную табличку с именем «Ракоци» и думала о цепи странных совпадений.

В 1933 г. Чома де Кереш был причислен в Японии к лику буддийских святых - бодхисатв. В буддийском университете, в Токио, воздвигли статую первого европейского бодхисатвы. В документе о канонизации Чомы де Кереша записано: «Он был тем, кто открыл сердце Запада учению Будды».
__________________________________________________________ ____________________________________________________________________________________ //// Я буду рада кто напишет свои мысли об этой истории, она удивительна!!! ///// Источник:
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
СТРАНА НЕБЕСНЫХ СТУПЕНЕЙ
глава 3 Жизнь и смерть Чома де Кереша

Книгу можно купить на Ozon, дешевле на родном сайте Международного сайта Рерихов http://www.icr.su/.
Также можно читать бесплатно на сайте Рерихов, ссылка конкретно на эту главу: http://lib.icr.su/lyudmilashaposhnikova/master-2-2/index.html#/394/
http://lib.icr.su/lyudmilashaposhnikova/master-2-2/index.html#/394/

Ну а я от всей души благодарю друга который подарил мне эти книги!

Comments

zaykivi
Oct. 28th, 2012 02:57 pm (UTC)
Наверное, да )
Не думаю что он мучился вопросом: «А счастлив ли я?» или тяжело переносил депрессии. У него была навязчивая идея, которая «руководила» его жизнью.
Я оооочень впечатлена его судьбой. Не уверена что я бы хотела такую.
re_loading
Oct. 28th, 2012 05:25 pm (UTC)
каждому по судьбе)
а на могилу я бы тоже сходила